За окном ресторана моросил мелкий осенний дождь, а внутри гремела музыка и слышался гул голосов. В зале было около сорока человек — ровно столько, сколько мы с Димой пригласили на нашу свадьбу. Я сидела в комнате для невесты, нервно поправляя фату. Через час должна была начаться церемония, и внутри всё трепетало от волнения.
Мама заглянула в комнату, окинула меня придирчивым взглядом и улыбнулась.
— Ты прекрасна, Маша. Такая красивая невеста.
Я благодарно улыбнулась, хотя знала, что слова мамы далеки от правды. Я никогда не была красавицей — обычная девушка с простыми чертами лица и лишним весом, с которым безуспешно боролась всю жизнь. К свадьбе мне удалось сбросить несколько килограммов, но платье всё равно сидело плотно, подчёркивая все недостатки фигуры.
— Маш, жених приехал, — заглянула в комнату подруга и свидетельница Лена. — Они с друзьями уже в зале, готовятся.
Сердце забилось ещё сильнее. Дима должен был прибыть с часовым запасом, но опоздал — слишком долго праздновал мальчишник накануне. Я не придала этому значения, списав всё на предсвадебное волнение.
— Я видела его? — спросила мама, озабоченно сдвинув брови. — Выглядит нормально?
— Нормально-нормально, — отмахнулась Лена, но я заметила, как она отвела глаза. — Всё хорошо, правда.
Мама вышла, чтобы встретить остальных гостей, а Лена присела рядом со мной на диванчик.
— Что-то не так? — спросила я, заметив её напряжённый вид.
— Ничего особенного, — она попыталась улыбнуться. — Просто… Дима с ребятами, кажется, уже начали праздновать. Привезли с собой алкоголь.
Неприятный холодок пробежал по спине. Дима иногда выпивал больше нормы, но обещал, что на свадьбе будет держать себя в руках.
— Сильно? — спросила я.
— Не очень, — Лена пожала плечами. — Но я бы на твоём месте попросила кого-нибудь из мужчин проследить, чтобы он не переборщил до церемонии.
Я кивнула, пытаясь не выдать своего беспокойства. Последнее, чего мне хотелось, это пьяный жених на собственной свадьбе.
— Может, поговоришь с ним? — предложила Лена.
— Нет, — я покачала головой. — Невеста не должна видеть жениха до церемонии, плохая примета. Попроси моего брата или папу подойти к нему.
Лена кивнула и вышла. Я осталась одна, разглядывая своё отражение в зеркале. Дима всегда говорил, что любит меня такой, какая я есть. Что ему не нужна модель с обложки журнала, ему нужна я — заботливая, добрая, понимающая. Мы познакомились три года назад на работе — я секретарь, он менеджер среднего звена. Ничего особенного, обычная пара. Но я любила его, а он, казалось, любил меня.
В дверь постучали, и вошла ещё одна моя подруга, Света.
— Маша, — она выглядела растерянной, — там какая-то странная женщина спрашивает Диму. Говорит, что это срочно.
— Какая женщина? — я нахмурилась.
— Не знаю, никогда её раньше не видела. Молодая, эффектная блондинка. В очень коротком платье.
Новая волна тревоги прокатилась по телу.
— Может, это его двоюродная сестра из Новосибирска? — предположила я, хотя внутренний голос подсказывал, что это вряд ли родственница.
— Не знаю, — Света покачала головой. — Но она очень настойчиво его ищет.
— Ладно, пусть ресторан решает эти вопросы, — я попыталась взять себя в руки. — Церемония через сорок минут, мне нужно собраться.
Света кивнула и вышла, а я попыталась выкинуть из головы мысли о таинственной блондинке. Возможно, это действительно какая-нибудь дальняя родственница, о которой Дима забыл упомянуть. Или коллега с работы, решившая поздравить его лично. В любом случае, это не повод для паники.
Следующие полчаса прошли в приятной суматохе — последние штрихи к макияжу, фотографии с подружками невесты, объятия с прибывающими родственниками. Я почти забыла о своих тревогах, пока не пришло время выходить в зал.
Папа зашёл за мной, чтобы проводить к алтарю.
— Готова, принцесса? — спросил он с улыбкой, но я заметила беспокойство в его глазах.
— Что-то случилось, пап? — спросила я, чувствуя, как возвращается тревога.
— Нет-нет, — он слишком поспешно покачал головой. — Просто волнуюсь за свою дочку в такой важный день.
Он предложил мне руку, и мы направились к дверям зала. Музыка стала громче, гости расступились, образуя проход, по которому мне предстояло пройти к жениху. И тут я увидела Диму.
Он стоял у импровизированного алтаря, покачиваясь. Его глаза блестели, галстук был съехал на бок, а на лице играла странная улыбка. Рядом с ним переминался с ноги на ногу его друг и свидетель Костя, с явным беспокойством поглядывая на жениха.
Мы начали медленно идти по проходу, под традиционный марш Мендельсона. Взгляды гостей были устремлены на меня — кто-то улыбался, кто-то украдкой вытирал слезы. Но чем ближе мы подходили к Диме, тем сильнее я чувствовала, что что-то не так.
Когда до алтаря оставалось несколько шагов, Дима вдруг громко икнул и захохотал, заставив регистратора замолчать на полуслове.
— А вот и наша невеста! — громко объявил он, делая пьяный жест рукой. — Представляете, мужики, она думала, что я на ней женюсь!
В зале повисла мёртвая тишина. Я застыла на месте, не веря своим ушам. Папа крепче сжал мою руку, словно готовясь увести меня прочь.
— Дима, — прошептала я, — что ты делаешь?
— А что я делаю? — он картинно развёл руками. — Просто говорю правду! Знаете, почему я с ней встречался? — он обратился к гостям, многие из которых смущённо отводили глаза. — Потому что она была удобной. Готовит, убирает, не пилит. Но жениться? На этом?
Он указал на меня пальцем, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Таким страшилам только в подворотне стоять! — хохотал жених, отменяя свадьбу при гостях. — Вы посмотрите на неё! Как я мог представить такую своим друзьям? Моя жена? Смешно!
— Хватит, — резко сказал Костя, хватая Диму за плечо. — Ты пьян. Пойдём отсюда.
— Не пойду! — Дима стряхнул его руку. — Я хочу, чтобы все знали! Эта свадьба — ошибка. Я люблю другую!
В этот момент из толпы гостей вышла та самая блондинка, о которой говорила Света. Высокая, стройная, с ярким макияжем и в облегающем платье, она выглядела полной моей противоположностью.
— Вот она, моя настоящая любовь! — Дима протянул к ней руки. — Кристина! Иди ко мне, малышка!
Блондинка, однако, не двинулась с места. На её лице застыло выражение смешанного ужаса и отвращения.
— Дима, — сказала она холодно, — ты мне говорил, что расстался с ней месяц назад. Что свадьбы не будет. Я пришла только потому, что ты клялся, что хочешь представить меня родителям, а не на… это.
Она обвела взглядом зал, полный шокированных гостей, и повернулась к выходу.
— Крис, подожди! — крикнул Дима, делая шаг вперёд и чуть не падая. — Я всё объясню!
Но она уже ушла. В зале снова повисла тишина, нарушаемая только бормотанием Димы, который пытался сфокусировать взгляд.
Я стояла, застывшая в шоке, не в силах пошевелиться. Всё казалось кошмарным сном, из которого я вот-вот проснусь. Но это было реальностью. Моей реальностью.
— Пойдём, дочка, — тихо сказал папа, обнимая меня за плечи. — Нам здесь больше нечего делать.
— Подождите, — вдруг раздался голос. Это был Костя, лучший друг Димы. Он шагнул вперёд, лицо его было красным от гнева. — Прежде чем вы уйдёте, я хочу кое-что сказать.
Он повернулся к Диме, который теперь сидел на стуле, бессмысленно улыбаясь.
— Ты мой друг с института, — сказал Костя, глядя на него с неприкрытым презрением. — Или был моим другом. Потому что то, что ты сейчас сделал, — это не поступок друга. И не поступок мужчины. Это поступок подлеца.
Он повернулся ко мне.
— Маша, прости. Я знал, что он встречается с этой Кристиной. Пытался образумить его, говорил, чтобы он честно поговорил с тобой, но не думал, что он устроит… это. — Костя жестом обвёл зал. — Ты заслуживаешь гораздо большего, чем такой, как он.
По моим щекам текли слезы, размазывая тщательно нанесённый макияж. Я кивнула Косте, не в силах произнести ни слова, и позволила папе увести меня из зала.
В комнате для невесты меня ждали мама, Лена и Света. Увидев моё лицо, они всё поняли без слов. Мама кинулась обнимать меня, а подруги молча начали собирать мои вещи.
— Что теперь, доченька? — тихо спросила мама, гладя меня по спине. — Что мы будем делать?
— Не знаю, — честно ответила я. — Просто хочу уйти отсюда.
В этот момент в дверь постучали, и вошла мама Димы, Наталья Петровна. Её лицо было белым как мел.
— Машенька, — она подошла ко мне, в глазах стояли слезы. — Я не знаю, что сказать. Я не понимаю, что случилось с моим сыном. Это не он, это… я не знаю, что это.
Я смотрела на эту женщину, которая могла стать моей свекровью, и чувствовала странное спокойствие.
— Всё в порядке, Наталья Петровна, — сказала я тихо. — Возможно, это к лучшему. Лучше узнать правду сейчас, чем потом.
— Но расходы… ресторан… гости, — она растерянно оглядывалась, словно только сейчас осознавая масштаб катастрофы.
— Мы всё оплатим, — твёрдо сказал мой папа, входя в комнату. — За ресторан, за всё. Это не проблема. Проблема в том, что ваш сын разбил сердце моей дочери перед всеми нашими родными и друзьями.
Наталья Петровна опустила голову.
— Я не знаю, как это случилось. Он всегда был хорошим мальчиком…
— Был, — согласилась моя мама холодно. — А сейчас он пьяный мерзавец, который только что сделал самую большую ошибку в своей жизни.
Я посмотрела на своих родителей, на их гневные и одновременно полные любви ко мне лица, и вдруг почувствовала прилив сил. Может быть, я не красавица. Может быть, у меня лишний вес и простое лицо. Но я заслуживаю уважения. Я заслуживаю любви. Настоящей любви, а не той подделки, которую предлагал Дима.
— Пожалуйста, передайте гостям, что свадьбы не будет, — сказала я, обращаясь к Наталье Петровне. — Но банкет остаётся. Пусть все остаются и хорошо проводят время. Еда и напитки оплачены, нет смысла пропадать хорошему ужину.
— Ты уверена? — спросил папа. — Мы можем просто всё отменить.
— Нет, — я покачала головой. — Люди приехали издалека, многие взяли отпуск. Пусть хотя бы поужинают как следует.
— А ты? — спросила мама. — Что будешь делать ты?
Я взглянула на своё отражение в зеркале. Заплаканное лицо, размазанная тушь, нелепое платье. Но в глазах появилось что-то новое — решимость.
— Я переоденусь и поеду домой, — ответила я. — А завтра… завтра будет новый день.
Наталья Петровна тихо вышла, а я начала снимать фату и платье, которое теперь казалось чужим. Лена помогала мне расстёгивать бесконечные пуговички на спине, Света искала мою обычную одежду.
Когда я наконец переоделась и смыла остатки макияжа, в комнату снова заглянул папа.
— Машенька, там этот парень, Димин друг, Костя. Хочет с тобой поговорить.
Я кивнула, и через минуту Костя вошёл в комнату. Его лицо было серьёзным и немного смущённым.
— Маша, — начал он, — я просто хотел сказать, что отвёз Диму домой. Он… в общем, он ничего не соображает. Но это не оправдание.
— Спасибо, — просто ответила я. — Спасибо, что сказал то, что сказал там, в зале.
— Это правда, — он пожал плечами. — Ты хороший человек, Маша. И заслуживаешь хорошего человека рядом.
Я слабо улыбнулась.
— Возможно, когда-нибудь я его найду.
— Уверен, что найдёшь, — Костя улыбнулся в ответ. — А пока… не знаю, уместно ли это, но… банкет уже начался, и твои родители настояли, чтобы все оставались. Там твои друзья, родные. Может, присоединишься? Не прятаться же в четырёх стенах.
Я задумалась. Перспектива возвращаться на собственную несостоявшуюся свадьбу казалась странной. Но с другой стороны, почему я должна прятаться? Я не сделала ничего плохого.
— Знаешь, — сказала я после паузы, — пожалуй, ты прав. Если уж всё оплачено, почему бы не поужинать в хорошей компании?
Костя улыбнулся шире.
— Вот это правильный настрой.
Когда мы вышли в зал, многие гости уже расселись за столами, но разговоры были тихими, а атмосфера — напряжённой. Увидев меня, некоторые смущённо отвели глаза, но большинство улыбнулись с явным облегчением. Моя тётя Валя тут же подскочила и крепко обняла меня.
— Вот и наша девочка! — громко сказала она. — Давайте выпьем за Машу! За её счастливое будущее!
Гости с энтузиазмом подняли бокалы. Кто-то включил музыку. Напряжение постепенно начало спадать.
Я сидела за столом, окружённая людьми, которые по-настоящему меня любили — семья, друзья, даже некоторые из Диминых родственников, которые искренне восхищались моим мужеством. Костя сидел рядом, иногда бросая на меня внимательные взгляды.
— Он не стоил тебя, — тихо сказал он в какой-то момент. — Знаешь, я всегда это думал.
— Правда? — я удивлённо посмотрела на него.
— Правда, — он кивнул. — Ты настоящая. Искренняя. Таких сейчас мало.
Я улыбнулась, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Может быть, это было неправильно — испытывать симпатию к лучшему другу человека, который только что публично унизил меня. Но я не могла отрицать, что всегда считала Костю интересным. Более глубоким, более настоящим, чем Дима.
— Спасибо, — сказала я. — За всё.
— Не за что, — он слегка сжал мою руку. — Кстати, ты знаешь, что тоже очень красивая? По-настоящему красивая, не как эта пустышка Кристина.
Я рассмеялась, впервые за весь этот сумасшедший день.
— Не знаю, — ответила я честно. — Но, может быть, когда-нибудь поверю.
Пройдёт время, и я буду вспоминать этот день не как самый ужасный в моей жизни, а как день, когда начался мой путь к себе настоящей. К принятию себя. К пониманию, что я достойна большего, чем человек, который видит во мне только удобство. Достойна любви и уважения.
А Дима? Дима проснётся на следующий день с жестоким похмельем и осознанием того, что натворил. Он будет звонить и писать, умолять о прощении, клясться, что был не в себе, что на самом деле любит только меня. Но это будет уже не важно. Потому что в тот момент, когда он произнёс свои жестокие слова в зале, полном людей, он потерял меня навсегда. И, возможно, это было лучшим, что могло со мной случиться.
